«Лапидарий» Марбода Ренского
В истории европейской культуры есть тексты, которые веками формировали картину мира, но сегодня известны лишь узким специалистам. Один из таких текстов — поэма «О геммах, или драгоценных камнях», написанная около 1080 года. Её автор, Марбод Ренский (ок. 1035–1123), был влиятельным церковным иерархом, архидиаконом Анжера, а затем епископом Ренна. Его сочинение стало мостом между античной натурфилософией и христианским символизмом, где точное наблюдение за природой сплеталось с верой в мифическую природу всего сущего
«Лапидарий» Марбода (от лат. lapis — камень) — это дидактическая поэма на латыни, состоящая из вступления, шестидесяти глав-миниатюр и заключения. Гекзаметром, торжественным языком Вергилия, автор описывает мир минералов, и особые органогенные образования, рожденные живыми существами: сияющий жемчуг, таинственный алектрий (камень из желудка петуха, дарующий воину непобедимость) и хелидоний (камень из желудка ласточки,возвращающий зрение).
Каждая глава включает в себя происхождение и описание свойств камня. Марбод часто объясняет, почему камень так назван, связывая его цвет с явлениями природы или мифами, откуда его привозят, например,из Индии, Эфиопии, Аравии, Скифии или с далеких островов.
У каждого минерала есть его материальные свойства: цвет, прозрачность, твердость, блеск. Здесь Марбод точен и порой поэтичен, сравнивая, например, гиацинт с водянистым сиянием неба. Но основной задачей в такой классификации является описание магико- медицинского действия, пользы данного камня для его владельца.
Для современного человека, живущего в прагматичной атмосфере с преимущественно материальным описанием нашего бытия драгоценные камни являются в очередь элементами технологий, ну и носят функцию украшения, косвенным образом указывающим на статус владельца, его вкус и стремление к дизайну. Для образованного человека XII века( коих было не так-то и много) драгоценные камни были особыми функциональными инструментами. Медицинская и магическая логика «Лапидария» основывалась на гуморальной теории (учении о четырех жидкостях организма). Камни, как считалось, обладают природными качествами — теплом, холодом, сухостью или влажностью — и способны восстанавливать баланс жидкостей в теле, и в итоге лечить.
Марбод превращает своим трудом минералогию в практическое руководство по гармонизации, лечению и долголетию.
Он определяет полезные свойства камня как для души и так и тела человека. Например, для терапии тела:
Аметист, растертый с вином, побеждал бесплодие и выводил яды.
Сапфир, приложенный к язве, охлаждал жар.
Для определения человеческих намерений:
Магнит помогал выявлять супружескую неверность (если положить его под подушку жене, верная прильнет к мужу, а неверная упадет с кровати).
Для раскрытия и укрепления личных качеств и помощи в критических ситуациях:
Берилл укреплял красноречие, что было жизненно важно для проповедников и юристов.
Хризолит, вставленный в золото, прогонял ночные страхи и меланхолию.
Халцедон давал победу в судебных тяжбах
Пожалуй, сильнейшим свойством камней с точки зрения автора была их способность противостоять демонам и зловредным сущностям, например
агат отводил колдовство, злые чары, а топаз, опущенный в кипяток, остужал его и помогал усмирять бури страстей.
Принципиально важна оговорка автора-епископа: все эти чудесные свойства связаны не столько с природными свойствами камней как таковых, скорее тот или иной минерал помогает “лишь человеку нравственно чистому, чья душа не запятнана грехом”. В руках злодея самый мощный талисман теряет силу, а иногда и вредит владельцу. Таким образом языческая магия кристаллов была встроена в христианскую этику. по
Марбод был прекрасным поэтом, но тонким знатоком авторского права он не был (как и вся его эпоха). Чтобы придать своему труду вес непререкаемого авторитета, он пошел на ловкую мистификацию. Основным источником сведений для него послужила античная «Естественная история» Плиния Старшего, но ссылаться на него напрямую было бы слишком очевидно. Возможно, что античная история к тому периоду должна была смениться каким-то новым веянием, поэтому вместо указания на Плиния, Марбод приписывает авторство некоему легендарному Эваксу, царю арабов. В прологе поэмы и в средневековых рукописях разыгрывается целый спектакль: Эвакс якобы отправил свой трактат о камнях римскому императору Тиберию (что символично, ведь Плиний Старший как раз жил в эпоху Тиберия и его преемников). Это был типичный для того времени прием — опереться на «древнее» восточное имя, чтобы сакрализировать текст, представить его не как современное сочинение, а как божественное откровение седой древности, чудом дошедшее до христианского мира.
Успех поэмы Марбода оказался ошеломляющим. В эпоху, когда каждую книгу переписывали вручную, «Лапидарий» разошелся по всей Европе в десятках списков. Он стал настольной книгой не только врачей и аптекарей, но и теологов, искавших в природе «следы Творца».
Влияние этой книги проявилось в трудах “титанов” XIII века: доминиканца Альберта Великого с его универсальным умом и энциклопедиста Винцента из Бове, включившего фрагменты поэмы в свое гигантское «Зерцало». Появились переводы на старофранцузский и датский, а изящный итальянский перевод XIV века дошел до нас в иллюминированных рукописях.
Новую жизнь в труд вдохнуло книгопечатание. Первое печатное издание (editio princeps) увидело свет в Вене в 1511 году. Но к этому времени эпоха безоговорочного доверия к символическим свойствам камней уже клонилась к закату, уступая место строгой минералогии эпохи Возрождения. Пройдя через столетия труд Марбода Ренского остается по сей день уникальным памятником, где наука еще не отделена от поэзии, а красота кристалла является прямым доказательством его скрытой, божественной и практической пользы.